Малышей Линдроса ждет много интересного | Flyersice
Взгляд из за океана, Новости, Новость дня

Малышей Линдроса ждет много интересного

Их отец был наделен талантом, равным которому хоккейный мир с тех пор не видел…

null

Оранжевое полотнище с цифрами 88 медленно ползло под своды Wells Fargo Center, и Эрик Линдрос, стоя в центральном круге, растроганно смотрел за его движением. На руках у великого центрфорварда сидела его двухлетняя белокурая дочь Софи, которая тоже задрала голову и тыкала пальчиком в полотно. По губам умиленного отца читалось: «Да, милая, это номер, под которым здесь играл папа».

Пройдет еще немало лет, прежде чем Софи, ее брат-близнец Райан и старший трехлетний Карл-Пьер узнают в подробностях, каким тернистым был путь их отца к этому историческому четвергу в Филадельфии. О его бесчисленных травмах, сотрясениях мозга и разорванном легком. О жестком и публичном конфликте с Бобби Кларком — генеральным менеджером «Флайерз» той эпохи и человеком, чей номер 16 теперь висит рядом баннером в честь папы. О папином обмене в «Рейнджерс» после того, как папина ссора с Кларком приняла необратимые формы. О принятии в Зал хоккейной славы лишь с шестой попытки. О долгих миротворческих усилиях президента клуба Пола Холмгрена, помирившего папу спустя много лет и с Кларком, а затем и с непростой филадельфийской публикой.

Обязательно узнают они и о том, что их отец был одним из самых, а возможно и самым одаренным от природы хоккеистом в истории. О том, что он изменил представление мира о том, каким может быть идеальный силовой форвард. Об этом во время церемонии в четверг напомнили и диктор, и выступивший с речью Холмгрен, но дети Эрика еще слишком малы, чтобы понять все, что они в этот вечер услышали и увидели.

«Сказать просто, что Эрик изменил саму игру, означало бы недостаточно воздать ему должное, — сказал президент «Флайерз» в своей прочувствованной речи. И чуть позже добавил, обратившись к герою вечера: «Теперь ты снова там, где тебе и следует быть. Только в этот раз — уже навсегда».

Еще Софи, Райан и Карл-Пьер непременно узнают, что из 600 с лишним человек, надевавших черно-оранжевую форму «Филадельфии» за ее более чем полувековую историю, лишь пятеро удостаивались той чести, какую клуб в четверг оказал их отцу. Папа стал шестым. Их отец, набравший в 486 матчах за «Флайерз» 659 (290+369) очков, по сей день остается клубным рекордсменом по средней результативности: 1,36 очка за матч.

Вот только расставание отца с «Филадельфией» получилось таким, что в тот момент он и представить себе не мог, что этот вечер и этот медленно поднимающийся к сводам оранжевый баннер когда-нибудь с ним случатся. В четверг утром журналисты именно об этом его и спросили: вы сами-то верили, уходя, что такое возможно?

«Нет. А вы? — не задумываясь, отреагировал Эрик, вызвав смех в толпе. — То, что тогда произошло, было очень тяжело и огорчительно».

Но самое огорчительное, о чем предстоит узнать его малышам, заключается в том, что из-за бесконечных травм их отец не реализовал и половину своего уникального потенциала. Потому что, когда он был полностью здоров, остановить его было не легче, чем разогнавшийся Хаммер. Их 193-сантиметровый и 110-килограммовый отец был одновременно быстр, силен, техничен и талантлив, как никто другой в его эпоху. В его арсенале был полный комплект инструментов: он мог объехать любого защитника, мог продраться сквозь него, мог забить с любого угла, мог успеть к любому отскоку. И, конечно, идеально подходил по стилю именно «Филадельфии», которая всегда моделировала свою игру по принципу: может и не выиграем, но без синяков никого с площадки не отпустим точно.

Когда-нибудь дети Эрика узнают, что их отец оставался кумиром для действующих игроков «Флайерз» даже спустя два десятилетия. Уэйн Симмондс, например, хоть и понимает, что не наделен природным талантом Линдроса, до сих пор старается взять из его игры все, на что способен.

«В детстве я всегда загибал свою клюшку Bauer так же, как Линдрос, — признался на днях Симмондс в интервью Philadelphia Inquirer. — Он был прототипом силового форварда в свои дни. На его игру было приятно и интересно смотреть. Он мог добиваться целей любым способом. Мог забить, мог обыграть на классе кого угодно. Он мог смести тебя со своего пути. В каком бы стиле ни шла игра, он был лучшим».

За последние два десятилетия в хоккейном мире так и не появился игрок с лучшим или хотя бы идентичным набором качеств. Если кого-нибудь в сегодняшней НХЛ и можно сравнить с Линдросом, то наиболее похож на него, пожалуй, центрфорвард «Анахайма» Райан Гецлаф. Эрик в лучшие годы был, конечно, более техничен и неудержим, но габариты, физическая мощь и готовность ею пользоваться у них сопоставимы. Евгений Малкин, Рик Нэш, Джо Торнтон, Эрик Стаал — про каждого из них можно сказать, что они имеют кое-какие сходства с Big E, но и недостающих ингредиентов каждому тоже хватает. И речь тут, как вы понимаете, не о заслугах с титулами, которых у того же Малкина больше, чем у всех остальных, вместе взятых, включая нашего сегодняшнего героя, а именно об отпущенном природой удивительном наборе данных. Нового Линдроса у хоккея пока нет. И к тому времени, как Софи, Райан и Пьер-Карл достаточно вырастут, чтобы обо всем этом узнать, он едва ли успеет появиться.

Автор: Павел Стрижевский/обозреватель nhl.com/ru

Добавить комментарий