История одного обмена. Эрик Линдрос - Flyersice
Взгляд из за океана, Новости

История одного обмена. Эрик Линдрос

20 июня 1992 года Эрик Линдрос был обменян из Квебек Нордикс в Филадельфию Флайерс и Нью-Йорк Рейнджерс. Чтобы определить, кому достанутся права на игрока, потребовалось привлечение арбитра и проведение недельного разбирательства.

Линдрос

В честь 20-летнего юбилея этого трейда в 2012 году, авторы сайта nhl.com пообщались со многими людьми, которые были вовлечены в одно из самых интересных событий в истории НХЛ, и дали им возможность рассказать, как это было на самом деле.

Чтобы отметить 25-летнюю годовщину событий, блог Things to do in Denver представляет перевод серии материалов, опубликованных на сайте nhl.com.

Эрик Линдрос был, возможно, самым известным юниором в истории хоккея. Имея в 18 лет рост 6 футов 4 дюйма (193 см) и вес 225 фунтов (102 кг), Линдрос сочетал в себе превосходные хоккейные навыки с огромными размерами и мощью, поэтому многие видели в нем новую суперзвезду НХЛ, которая пойдет по стопам Уэйна Гретцки и Марио Лемье.

Линдрос был выбран Нордикс под общим первым номером на драфте 1991 года, но отказался подписывать контракт. Сезон 1991/1992 он провел, играя в юниорской лиге, а также выступая за сборную Канады на молодежном чемпионате мира и Олимпиаде. Он подтвердил, что не собирается играть за Квебек и что сезон 1992/1993 проведет не в НХЛ, а затем повторно выйдет на драфт в 1993 году.

Столкнувшись с перспективой потерять Линдроса безо всякой компенсации, Нордикс начали выслушивать предложения других команд об обмене. Кульминацией этого процесса должен был стать драфт 1992 года, проводившийся в Монреале.

20 июня 1992 года стал одним из самых странных дней в истории НХЛ. Незадолго до начала драфта Нордикс дважды обменяли права на Линдроса — сначала в Филадельфию, а затем — в Рейнджерс.

После недельного разбирательства в арбитраже официально состоялся крупнейший обмен в истории лиги. Права на Линдроса были присуждены Флайерс, которые в свою очередь отдали Квебеку шестерых игроков (Стива Дюшена, Петера Форсберга, Рона Хекстолла, Керри Хаффмана, Майка Риччи и Криса Саймона), два драфт пика (первого раунда — прим.) и 15 миллионов долларов.

Затем, 13 октября 1992 года Линдрос провел свой первый матч в НХЛ против команды, которую он отверг, в провинции, жители которой считали его примером избалованного спортсмена. Он забросил пару шайб в Колизее (домашней арене Нордикс — прим.), но был встречен проклятиями и оскорблениями обозленных болельщиков Квебека.

История с Линдросом изменила судьбу трех франшиз и четырех городов. Отмечая очередную годовщину тех событий, nhl.com с помощью очевидцев вспоминает уникальное появление Эрика Линдроса в лиге и его запоминающийся дебют в Квебеке.

Чак Гормли, журналист Camden Courier-Post, писавший о Филадельфии Флайерс

«На пресс-конференции перед драфтом, примерно за две недели до него, я спросил у Расса Фарвелла, генменеджера Флайерс, что он думает о Линдросе. Мне было интересно понять, как его оценивают здесь, ведь в Канаде Линдрос считался королем. Но станет ли он новым Уэйном Гретцки? Помню, как Фарвелл ответил, что Эрик изменит лицо хоккея, что дети в США и Канаде будет хотеть быть похожими на него.»

Нил Смит, генеральный менеджер Нью-Йорк Рейнджерс

«Я дружил с Риком Карреном, агентом Эрика, и постоянно следил через него за развитием ситуации еще с того времени, как Линдрос играл в юниорской лиге. И когда Эрика задрафтовали, даже еще до этого, я знал о настроениях его и его семьи, о том, что он не хочет ехать в Квебек.»

Джей Снайдер, президент Филадельфии Флайерс

«Я вспоминаю, как впервые услышал о нем, когда он был еще феноменальным тинейджером, и его уже считали следующей суперзвездой после Гретцки и Лемье, тогда я подумал, что было бы здорово заполучить такого парня. События стали приобретать серьезный оборот, когда стало понятно, что сколько бы Квебек не предложил Линдросу, он там играть не будет. Как любая команда в то время, мы начали думать о том, чтобы сделать предложение, если Нордикс решат обменять права на него.»

Расс Фарвелл, генеральный менеджер Филадельфии Флайерс

«Мы считали, что на него могут претендовать примерно три-четыре команды. Мы не думали, что у многих было и желание его приобрести и активы, которые можно было предложить взамен. Мы много спорили об этом. С таким настроением мы подходили к этой истории.»

Гормли

«После того, как Фарвелл поделился своим мнением о том, кем Линдрос может сделать для франшизы, за которою будет играть, я начал думать, что у Флайерс могут быть проблемы. Возможно, они в нем заинтересованы, и я начал развивать эту тему. Было очень много слухов о том, кто может быть задействован в обмене и какую цену придется заплатить, чтобы заполучить Линдроса.»

Фарвелл

Мы изучали этот вопрос. Мы считали, что топ-команды не захотят расставаться с активами, которые у них уже были и приносили пользу. У ряда команд послабее просто не было необходимых активов. А у нас было правильное сочетание игроков и денег, что, по нашему мнению, делало нас одними из наиболее реалистичных партнеров для обмена. Вот как мы это видели. Но прошли долгие и долгие месяцы, прежде чем дело наконец дошло до трейда.»

Снайдер

«Мы прикинули, что на Линдроса будут претендовать несколько команд. Мы думали также, что в обмене будут задействованы деньги. Мы предполагали, что команды, имевшие достаточные средства и желание, должны представлять большие рынки или быть очень агрессивными. Помимо себя, мы считали серьезными претендентами Рейнджерс, возможно, Торонто и Детройт. Этим список ограничивался. У Чикаго, например, не было достаточно денег. То есть, по нашим оценкам, было 4-5 серьезных претендентов, и мы в их числе.»

Смит

«Мы знали, что у нас есть подходящие игроки для обмена, поскольку разговаривали с Пьером (Паже, генменеджером Нордикс — прим.). Но до драфта было непонятно, насколько близко мы подошли к сделке. Они хотели довести ситуацию до кульминации и устроить настоящий аукцион во время драфта, что они и сделали.»

АУКЦИОН В МОНРЕАЛЕ

Снайдер

«У Нордикс был номер в отеле, где они проводили встречи с претендентами. Одни выходили, другие заходили. Точно не помню, сколько раз мы там побывали, чтобы обсудить цену, но довольно много. Это длилось целыми днями, иногда до глубокой ночи. Точно не помню, по-моему, это продолжалось два или три дня.»

Смит

«У Пьера Паже была небольшая крепость на верхушке отеля в Монреале, где собирался весь его штаб. Туда приходили команды, что обсудить обмен и сделать свои предложения. Переговоры могли начинаться по телефону. Пьер говорил, что ему нужно, и если ты мог предложить что-то подобное, то нужно было подниматься к нему в номер, чтобы обсудить это лицом к лицу.»

Фарвелл

«Наша команда испытывала проблемы, мы не вышли в плей-офф и нуждались в перестройке. Мы считали Эрика будущей суперзвездой и спрашивали себя: сколько мог бы стоить 19-летний Уэйн Гретцки, сколько бы мы могли за него заплатить? Вот как мы на это смотрели.»

Снайдер

«Мы понимали, что нужно сохранить ряд ветеранов, хороших игроков. Мы не могли отдать всех. Частью компенсации должны были стать проспекты. Но после первой встречи мы еще понятия не имели, чем все может закончиться. Честно говоря, до самого конца мы очень нервничали по поводу размера компенсации. Отдавать нужно было много. Мы полагали, что в краткосрочной перспективе нам придется тяжело, но в долгосрочной, при условии, что Эрик полностью реализует свой потенциал, мы будем в выигрыше. А ради одного из величайших игроков в истории стоит потратиться.»

Гормли

«Фарвелл пытался убедить Форсберга оставить Швецию и приехать сюда, но тот не согласился. Кажется, ему тогда было 19 лет. Он провел сезон в Швеции и Флайерс хотели, чтобы он приехал в Северную Америку, но Петер ответил, что ему нужен еще один год.»

Фарвелл

«Я ездил в Швецию и провел много времени с Доном Бейзли, агентом Форсберга, мы хотели видеть Петера в команде. Они подумали и решили, что он не готов приехать в том году. Нас ожидал еще один сезон без серьезного укрепления состава. А в Филадельфии, когда ты не показываешь результат, то ощущаешь серьезное давление. Мы решили, что нужен обмен. Если бы Форсберг приехал, мы бы этого не сделали. Я не уверен, что мы бы вообще всерьез об этом задумывались.»

Смит

«Когды мы встречались с Пьером, он выходил из комнаты примерно на час, а потом возвращался. Один раз его не было так долго, что я успел посмотреть кино. И только после этого он вернулся. В ночь перед драфтом я вышел из его отеля очень поздно и не знал, состоится ли обмен или нет.»

Фарвелл

«Я занимался хоккейной стороной обмена. Затем пришел Джей с Марселем (Обутом, владельцем Нордикс — прим.). Я не знаю, велись ли переговоры или Обут просто назвал сумму, но я не имел отношения к 15 миллионам. Джей не отступил. Я помню, что в какой-то момент они хотели Рода Бринд’Амора, но я почувствовал, что на это мы пойти не можем. Мы установили рамки того, что мы не готовы сделать с хоккейной точки зрения. В этом процессе я участвовал.»

Снайдер

«Я понимал, что деньги — это то, что они могут попросить и получить от любой команды, всерьез участвовавшей в торгах. То есть деньги они получили бы в любом случае, оставалось выбрать лучшее предложение по игрокам. Деньги были для них приятным дополнением. Если две команды могли предложить им примерно равноценный пакет игроков, то Нордикс сделали бы выбор в пользу команды, котороя могла приложить к нему еще и деньги.»

Смит

«Я не встречался с Марселем в Монреале. Но я свел с ним Стэнли Джаффе (владельца Рейнджерс — прим.), чтобы они могли обсудить вопрос по деньгам. Сам я не хотел иметь дело с этой частью сделки.

СДЕЛКИ СОВЕРШЕНЫ. ТРЕБУЕТСЯ РЕШЕНИЕ

Рик Каррен, агент Эрика Линдроса

«У Эрика был шортлист команд, где он больше всего хотел играть. И Рейнджерс находились очень высоко в этом списке. Поэтому — и Нил знал об этом, поскольку мы общались — Нил отвел меня в сторонку в Монреальском Форуме поговорить о том, во сколько им обойдется подписание контракта с Эриком, если они приобретут права на него. У меня не было подобного разговора с представителями Флайерс. К тому моменту я только один раз позвонил Джею Снайдеру, чтобы спросить, правда ли то, что я слышал об их интересе к Эрику. Это был короткий разговор, который касался только их интереса и мнения семьи Линдроса об этом интересе. Это все. Не было обсуждения контракта, никаких цифр. Не было вопросов типа «Что вы хотите?». Разговор не касался условий контракта или наших запросов.»

Смит

«Я понятия не имел, что происходит. Я устал и был зол, потому что не удалось сделать то, чем я обычно занимался в последнюю ночь перед драфтом — обсудить будущие пики вместе со скаутами. Я был абсолютно не готов к драфту, поскольку все это время работал над обменом.»

Снайдер

«Наконец-то, в 9 или 10 часов утра в день драфта мне позвонил Марсель и сказал: «ОК, мы договорились», и дал телефон Линдроса. До этого мы просили у Нордикс дать нам возможность переговорить с Эриком перед тем, как окончательно совершить сделку, чтобы убедиться в том, что он готов играть за нас, поскольку мы знали, что у его семьи были свои взгляды на продолжение его карьеры. Марсель продолжал настаивать: «Вы не можете с ним поговорить, пока мы не совершили сделку.»  Я сказал: «Когда мы договоримся, мне нужно будет поговорить с ним перед тем, как закрыть сделку.» Марсель позвонил, сказал «Мы договорились» и дал номер Эрика. Это означало, что мы его заполучили.»

Каррен

«Помню, как утром на драфте в Монреале Нил Смит отвел меня в сторонку и сказал, что по его мнению, они очень близки к обмену Эрика, и он хочет поговорить со мной о контракте. И я согласился. К тому времени я уже везде носил с собой конверт с цифрами, за которые Эрик готов был подписать контракт, и пометками, объясняющими эти цифры. Мы вышли в коридор Форума и Нил спросил: «Сколько?» Я назвал ему сумму, на что он ответил, что не собирается платить Эрику столько денег, и назвал свою цену. Я сказал, что не уверен, что этого будет достаточно. Мы начали обсуждать последствия отказа Эрика от предложенного контракта и что будет дальше. Я знал, что Рейнджерс на тот момент оставались в игре.»

Фарвелл

«Мы думали, что совершили обмен. Мы позвонили Эрику, потом я взял такси и поехал на драфт.»

ПЛАНЫ МЕНЯЮТСЯ. ЖАЛОБА ПОДАНА

Снайдер

«Затем в нашу комнату в Форуме зашел Марсель Обут. Мы уже собирались идти в зал, где проводился драфт, все наши скауты уже были там. Мы уже практически стояли в дверях, когда Марсель постучал и сказал: «Я обменял Линдроса в Рейнджерс.»»

Фарвелл

«Джей позвонил мне и сказал, что Обут отказывается от сделки и хочет обменять Эрика в другой клуб. Он сказал, что не пойдет на церемонию драфта, а отправится подавать жалобу. В то же время, нам нужно было мобилизовать наших скаутов. Мы думали, что обменяли наши пики, но пришлось собрать парней и сказать, что мы будем выбирать.»

Снайдер

«Конечно, я был в шоке. Я не знал, как реагировать на это. Это было безумие. Я позвонил отцу (владельцу Флайерс Эду Снайдеру — прим.) и сказал: «Ты не поверишь, Марсель сказал, что обменял Линдроса в Рейнджерс.» Вот так, типичный Марсель Обут. Наша первая реакция была такой: «Знаете что? Да идите к черту! Это уже перебор, нужно отпустить эту ситуацию и забыть.» Но потом отец сказал мне или он перезвонил через 5 минут, точно не помню. Он сказал: «Перед тем, как сделать это, поговори с Джилом Стейном (главным советником лиги — прим.) и узнай, какие у нас есть права.» Я пошел в зал драфта, нашел Джила, объяснил ему ситуацию. Джил сказал, что нужно поговорить с Джоном (Циглером, президентом НХЛ — прим.). Мы зашли к нему, рассказали все и он ответил: «Джей, ты имеешь право на арбитраж.» Я говорю: «ОК, я им воспользуюсь. Что нужно делать?»»

Джим Грегори, вице-президент НХЛ по хоккейным операциям

«Циглер и Стейн задали мне пару вопросов, ничего серьезного. Я им сказал, что Ларри Бертуцци, который работал на НХЛ, был превосходным юристом. К тому же, он понимал хоккей, так что отлично подойдет для этого дела. Они внимательно меня выслушали.»

Каррен

«В какой-то момент, мне стало известно, что Эрика обменяли в Рейнджерс, потом мне сказали, что он обменян в Флайерс. И тут я осознал, что его обменяли дважды.»

Снайдер

«На драфте я подошел к Нилу и попросил его не объявлять об обмене, поскольку я подаю жалобу. Объяснил ему, Квебек уже договорился с нами, и мы говорили с Линдросом.»

Смит

«Снайдер был в Форуме, он подошел ко мне и сказал: «Не объявляй о сделке.» Я спросил: «Какой сделке?» Он сказал: «Сделке по Линдросу.» Я ответил: «Джей, я не знаю, заключили мы сделку или нет.» Он: «Мы идем в арбитраж, поскольку договорились с ними об обмене.» Я сказал, что очень устал и просто хочу нормально провести драфт. Мне было все равно.»

Снайдер

«Смит посмотрел на меня, его явно раздражала эта ситуация. Он сказал: «Как же меня это достало.» И закатил глаза. Ему явно надоела эта история, но владельцы команды продолжали на него давить. Я поднялся к Обуту и похлопал его по плечу, очень сильно похлопал. Затем сказал ему: «Мы заключили сделку, поэтому не объявляй об обмене в Рейнджерс. Я иду в арбитраж. Можешь поговорить об этом с Циглером или как знешь.» Во французской прессе это назвали «Ударом»».

Каррен

«Я спустился вниз и поговорил с Нилом Смитом, затем с Рассом Фарвеллом, чтобы понять, что же происходит. Но было абсолютно неясно, кому же теперь принадлежал Эрик.»

Смит

«Произошло следующее (я не знал об этом во время драфта, это выяснилось в арбитраже): в какой-то момент переговоров между Филадельфией и Квебеком было сказано, что как только они договорятся, Квебек даст телефонный номер Линдроса. И они дали номер. Уже после этого Пьер встретился со мной, принял наше предложение по игрокам и сказал, что нужна еще определенная сумма денег. Этот вопрос я передал нашему владельцу Стэнли Джаффе. Стэнли и Марсель обсудили это. Не знаю, когда именно это случилось: вечером накануне драфта или утром в день драфта. Мы понятия не имели, что происходит, мы просто хотели провести обмен. Они не подтвердили нам, что сделка состоялась. На драфте я еще не знал, чем все закончилось.»

Снайдер

«В какой-то момент мы встретились с Джилом Стейном. У него был список арбитров. Он предложил Бертуцци, возражений ни у кого не было, поэтому остановились на нем.»

Ларри Бертуцци, арбитр

«Джим Грегори позвонил мне домой от имени мистера Циглера. Это было в субботу утром. Я не понимал, о чем он говорит, так как телевизора в нашем коттедже не было. Но это звучало очень интересно и, одновременно, немного пугающе, поскольку ничем подобным я раньше не занимался. Но я чувствовал, что справлюсь.»

Линдрос

Фил Вайнберг, юрист Филадельфии Флайерс

«Джей (Снайдер, президент Флайерс — прим.) или Расс (Фарвелл, генменеджер Флайерс — прим.), точно не помню, кто именно, в субботу в день драфта оставил сообщение на моем телефоне о том, что там (в Монреале) что-то происходит и мне нужно выйти с ними на связь. Прослушав сообщение, я перезвонил и, по-моему, Джей рассказал, что произошло и что предстоит разбирательство в арбитраже. Думаю, в тот момент они уже знали, что арбитром будет Ларри Бертуцци.

Арбитраж был назначен на следующее утро и мне нужно было добраться туда как можно скорее. Я так и сделал. Вылетел часов в 6-7 вечера. В 8 или 9 был там. Я добрался до отеля, до номеров, которые занимали наши парни, только начал акклиматизироваться, как позвонила жена и сообщила, что у нее отошли воды и наш знакомый везет ее в госпиталь. Я ответил: «Пока не знаю, что тут происходит, как только выясню, вернусь к тебе.» Так я и поступил. Я узнал, что ночью не смогу вылететь обратно. В Монреале действовали нормы по уровню шума в ночное время, поэтому аэропорт закрывался в районе 11 часов вечера. Наш командный самолет к тому времени уже был в Филадельфии. Первый регулярный рейс был в 6:30 или в 7 утра, на нем я и полетел. И сразу отправился в госпиталь.»

Ларри Бертуцци, арбитр

«Я добрался до Монреаля в воскресенье утром. Меня представили сторонам. Я задал несколько вопросов о сути дела и как с ним быть. Попросил объяснить, когда обмен считается совершенным и как разрешать связанные с этим споры, попросил передать мне все рекомендации и руководства на этот счет. Мне дали бумажку с двумя строками текста. Там было написано примерно следующее: когда возникает спор о том, состоялся обмен или нет, этот спор должен быть урегулирован президентом лиги или арбитром, назначенным с согласия обеих сторон. Точка. Это все.»

Джей Снайдер, президент Филадельфии Флайерс

«Обстановка там была довольно враждебная, ведь получалось, что Линдрос отверг франкоязычную Канаду. И я никак не мог найти юридическую фирму, которая взялась бы нам помочь. Я обратился примерно в пять лучших фирм и все они отказались от нашего дела.»

Нил Смит, генеральный менеджер Нью-Йорк Рейнджерс

«Это было похоже на настоящее судебное заседание, в котором Ларри Бертуцци был судьей. У Квебека были свои юристы, у Филадельфии свои и мы привели одного с собой.»

Бертуцци

«Итак, у нас три стороны, около дюжины юристов, причем они представляют юрисдикции Онтарио и Квебека в Канаде, а также Нью-Йорка, Филадельфии и Иллинойса в США. И до меня доходит, что нет такой законной процедуры, которая регламентировала бы этот процесс. Поэтому я обратился к собравшимся с такими словами: «На какой вопрос вы хотите, чтобы я ответил, как вы это представляете и готовы ли все три стороны участвовать в процессе?» Они ответили, что готовы к сотрудничеству. Я сказал: «Отлично, давайте тогда сделаем паузу на пару часов.» Представители Нью-Йорка и Квебека сказали, что готовы составить проект соглашения и передать его Филли. Был полдень воскресенья.»

Снайдер

«Марсель Обут (владелец Квебека — прим.) пригласил юристов из серьезной фирмы, ее руководитель работал в ООН и был членом Королевского ордена Канады.»

Билл Виртц (владелец Чикаго — прим.) одолжил нам своего юриста, Джина Гоздеки, который представлял Блэкхоукс на встрече владельцев команд. Первый день слушаний именно он начал в качестве нашего представителя.»

Вайнберг

«Я участвовал в телефонной конференции утром в воскресенье, находясь в родильной палате. Вот что моя жена помнит о том моменте. Я тогда сказал: «Джей, не могу сейчас говорить, ребенок вот-вот родится, перезвоню через 20 минут». Жена бросила на меня осуждающий взгляд и спросила: «То есть на все про все ты мне даешь 20 минут?» Но роды прошли успешно. Сейчас моя дочь учится на третьем курсе в Университете Колгейт.

Ребенок родился примерно в час дня, я успел на рейс в Монреаль в 3 часа и к вечеру уже был на месте.»

Бертуцци

«Примерно в 5 вечера в воскресенье мне позвонили Снайдер и Вайнберг и предложили встретиться. Я спустился к ним и они говорят: «Мы едем домой.» Я им: «Домой? В каком смысле?» Они отвечают: «Смотри, какую чушь они пытаются нам подсунуть.» Было похоже на то, что Нью-Йорк и Квебек составили очень однобокий документ и в Филли решили его не подписывать.

В понедельник утром я позавтракал с представителями НХЛ и спросил, а что если стороны не будут согласны видеть меня в качестве арбитра? Циглер ответил: «Тогда я вас назначу и они не смогут повлиять на это решение.» Я сказал: «Отлично, это именно та юридическая поддержка, которая мне была нужна.» В 9 утра я встретился со сторонами и сказал: «Джентльмены, я дал вам 6, 7, 8, даже 9 часов на то, чтобы самостоятельно прийди к компромиссу, но вы не справились с задачей. И вот что мы будем делать теперь: мы сделаем перерыв на два часа, а затем я представлю вам свое видение процесса. У вас будет выбор: или то, что я предложу, вам понравится и мы пойдем дальше, или это вам не понравится и мы все равно пойдем дальше.»

Смит

«Мы хотели установить истину. Если Флайерс действительно заключили сделку до нас, то Линдрос должен был принадлежать им. Если сделки не было, то Квебек был свободен в принятии решения о том, с кем совершить обмен, с нами или с Филли. Но мы были уверены, что в таком случае они выберут нас.»

Снайдер

«Бертуцци сказал. что процесс будет основан на здравом смысле, законе и правилах НХЛ. На своего рода гибридном праве. Потому что законы в Квебеке отличаются от законов в остальной Канаде, примерно как законы в Луизиане отличаются от остальных штатов США — там сильнее французская система, есть нюансы. Он сказал, что процесс и решение не будет основано на законах какой-либо одной юрисдикции, а на своего рода здравом смысле.»

Бертуцци

«Слушания продолжались 5 или 6 дней: понедельник, вторник, среда, четверг, пятница. Завершилось все в 6 утра в субботу.

Я решал все на ходу. Мне не с кем было посоветоваться. Все было очень секретно. Это было одно из самых интересных дел в моей практике и, одновременно, одно из самых одиноких. Мне помогал атташе из лиги, с которым мы подружились — Бенни Эроклани. Еще был охранник, предоставленный лигой. С ним я проводил все свое свободное время. Мне было с кем перекусить — в этом смысле я не был одинок. Но с точки зрения ведения процесса, была комната, заполненная юристами и менеджерами команд и один маленький уже немолодой я напротив них. Я устанавливал правила, но при этом я был представлен самому себе.»

Расс Фарвелл, генеральный менеджер Филадельфии Флайерс

«Это были настоящие американские горки. Вверх — вниз. В какие-то дни казалось, что мы делаем успехи и все идет замечательно, а в какие-то — совсем наоборот.»

Снайдер

«Это было ужасно. Один из самых напряженных периодов в моей жизни.»

Бертуцци

«В течение тех шести дней мы только и делали, что набивали шишки и синяки. Появлялись возражения и я уточнял: «В чем заключается ваше возражение?» А мне отвечают: «В Пенсильвании так дела не делаются.» А кто-то другой говорил: «Так не делаются дела в Нью-Йорке, или Квебеке или Иллинойсе.» И так постоянно.

Мы должны были вызвать Линдросов, но у меня не было полномочий на это. Поэтому мне пришлось взять трубку и обсуждать с ними возможность их приезда. Когда они появились, у них был свой юрист. Каждый день приходилось пробираться сквозь репортеров. Мы с ними не общались, но поскольку в то время проводилась ежегодная встреча НХЛ, то порядка 20 журналистов остались на эту неделю и ошивались около нашей комнаты.

Однажды Расс Фарвелл попытался перепрыгнуть через стол и напасть на Марселя. На самом деле, он не хотел его ударить, просто Марсель начал говорить с одним из своих юристов по-французски, находясь на трибуне. Конечно, это было неуместно. Расс обратил на это внимание и почти перепрыгул через стол, крича на него.»

Фарвелл

«Они говорили по-французски и нам это не нравилось. Мы считали, что таким образом они передают инструкции и поэтому возражали. И это происходило несколько раз. Помню, что в какой-то момент это стало проблемой. И я перегнулся через стол, так было бы правильнее это назвать. Мы все были на ногах, все были возбуждены.»

Бертуцци

«Одним из ключевых моментов было то, что Флайерс ссылались на разговоры с Марселем. Они сообщили, что Марсель сказал им, что никто не будет говорить с Эриком до тех пор, пока не будет сделки. В какой-то момент он дал им номер, чтобы поговорить с Линдросом и его семьей и узнать, готов ли тот перейти в Филадельфию. На первый взгляд, это очень хорошее доказательство. Если Филли были правы и Марсель действительно поставил такое условие, что без сделки номера не будет, а потом передал номер, то похоже на то, что сделка состоялась. Но версия Марселя немного отличалась. Он заявлял, что дал номер для того, чтобы они выяснили, согласен ли парень играть за них, а затем они должны были продолжить обсуждение условий. На этом основывалась позиция Квебека.»

Фарвелл

«Был один ключевой момент. Джей находился на трибуне, это была очень напряженная ситуация. Бертуцци спросил: «Зависел ли обмен от желания Линдроса играть за Филадельфию?» Наш юрист вскочил и потребовал отвода этого вопроса. Джей сказал: «Не надо, я могу ответить на него.» Мы вернулись на свои места, он ответил и, наверное, этот был самый важный момент во всем процессе.»

Снайдер

«Мы не готовились к этому. Я оставил этот вопрос в «серой области», потому что худшее, что могло случиться — это установление того факта, что существовала подобная зависимость. Для нас это было бы не очень хорошо. Я не обязан был отвечать, мы не обсуждали ответ с юристами. И я помню, как все повскакивали с мест. Я принял мгновенное решение и сказал: «Нет, от этого обмен не зависел.»

Тогда, сидя на трибуне, я мгновенно все просчитал. Как мы могли отступить? После всего, что произошло, после того, как начался процесс. Если бы оказалось, что у нас было такое ограничение, то это стало бы проблемой для нас. Проблемой, потому что имена игроков, задействованных в обмене, если уже не появились в прессе, то обязательно появились бы. Пойдя на попятную, нам пришлось бы решать этот вопрос. На уровне лиги, в команде, с прессой в Филадельфии. Я обо всем этом думал в тот момент и понял, что пути назад нет. Мы либо делаем это, либо нет. И я принял мгновенное решение. Помню, как у всех отвисли челюсти, и у нашей стороны, и у всех остальных. Глаза арбитра округлились. Все понимали, что этот фактор существует и с ним могут возникнуть сложности. А я просто взял и избавился от него.»

Вайнберг

«Это был смелый шаг. Если бы мы выиграли, но не смогли бы подписать Линдроса, если бы он поступил с нами так же, как с Квебеком, то мы бы потеряли пики и игроков. Таким образом, мы взяли риск подписания контракта с ним на себя. Джей связывал себя обязательствами по очень дорогостоящему предложению. Мы просто не могли себе позволить не подписать его, учитывая, сколько мы за него отдавали и не ставя действительность сделки в зависимость от согласия Эрика.»

Снайдер

«Помню, как в последний день, перед финальными заявлениями сторон, Фил сказал, что ему нужно побыть одному. Ему нужно было сформулировать основные принципы и он остановился на том, что заключение контракта имеет следующие стадии: предложение, встречное предложение и акцептация (принятие). Если вы посмотрите на решение, то оно сводится к тому, что звонок Обута мне и его согласие предоставить номер телефона Эрика свидетельствовали о том, что соглашение было достигнуто. Это базовый принцип, он работает во всех юрисдикциях. И он подтверждает, что между нами было достигнуто имеющее юридическую силу соглашение.»

Вайнберг

«Я пытался объяснить, что же считается сделкой. Если говорить совсем просто, то контракт считается заключенным, если сделано предложение и оно принято. Принятие предложения может быть выражено множеством разных способов. Например, в письменной форме, или путем совершения определенных действий — любым способом, который явно указывает на принятие предложения. Что считать контрактом — это самые основы права. Но в канадском и американском праве есть некоторые разночтения по поводу того, как должно выражаться согласие. Есть объективистская теория и субъективистская. Первая основывается на том, что третья сторона, не участвующая в сделке, должна по внешним признакам определить, был ли заключен контракт или нет. А в основе субъективистской теории лежит мнение не стороннего наблюдателя, а одной из сторон соглашения, той, которая принимает предложение. То есть, главное, чтобы сама эта сторона понимала, принимает она предложение или нет. Европейское право, которое сильно повлияло на канадское, придерживается субъективистской теории, а американское — объективистской.

Я стремился доказать, что по всем внешним признакам Марсель Обут, который был принимающей стороной, выразил свое согласие, принял предложение, потому что в ходе процесса выяснилось, что во время переговоров мы хотели узнать, согласен ли Линдрос играть за нас. И Обут в какой-то момент заявил, что даст нам номер, только когда мы договоримся. И затем он действительно дал Джею номер, чтобы переговорить с Эриком и узнать, чего он хочет. Мы использовали этот факт.

Я хотел объяснить, что Обут думал о контракте по-канадски и, возможно, действительно не считал, что заключил сделку по субъективистской теории. В его голове продолжался аукцион, а окончательное решение еще не было принято. Но это не важно, потому что в данном случае должна применяться объективистская теория. Любой сторонний наблюдетель, глядя на его поведение, мог подумать, что сделка заключена, ведь мы не можем залезть человеку в голову, чтобы понять, что он думает на самом деле. Поэтому мы должны применять объективистскую теорию. Поскольку он согласился с последним условием сделки, которое заключалось в передаче телефонного номера Линдроса, то согласно объективистской теории, он принял все предложение. А что он сам думал об этом, не имеет никакого значения. Полагаю, это было главное, что я пытался донести.»

РЕШЕНИЕ

Бертуцци

«В понедельник я позвонил представителям НХЛ и сообщил, что решение готово. Я работал над ним все воскресенье. Они сказали: «Мы не хотим, чтобы вы объявляли решение сейчас, нужно сделать это в эфире национального телевидения.» Вот такая получилась феерия: в 9 часов я был на связи с представителями клубов и объявлял им свое решение, а затем в 10 часов принял участие в телефонной конференции с сотней участников и объявил решение на национальном ТВ, TSN и по радио. А потом еще была огромная пресс-конференция.»

Смит

«Знаю, что тогда было немало сторонников теории заговора, не буду называть имена, но они были. Эти люди считали, что поскольку Джил Стейн когда-то работал на Эда Снайдера, то он убедит Бертуцци принять решение в пользу Филадельфии.»

Ховард Эскин, ведущий филадельфийского радио WIP 610 AM

«Существовало общее мнение, что НХЛ займет позицию Рейнджерс, потому что они тоже находятся в Нью-Йорке. Всегда есть такое пораженческое настроение, что Нью-Йорк получает все.»

Вайнберг

«Я считал, что мы правы, что мы должны выиграть. Но никогда не знаешь, как все повернется. Мы начинали процесс как лишние на вечеринке, как аутсайдеры, поскольку все остальные стороны считали, что у них есть сделка, а у нас нет.»

Бертуцци

«Дело сводилось к следующему: если Нью-Йорк и Квебек говорят, что они достигли соглашения исходя из тех действий, которые они совершили, то применяя такой подход к переговорам Квебека и Филли, получается, что они заключили сделку на час раньше.»

Снайдер

«Еще до того, как арбитр произнес фразу «Я считаю, что Филадельфия и Квебек совершили законный и имеющий юридическую силу обмен», я уже все понял. Перед этим были пункты, которые убедили меня в том, что мы победили. Мне нужно было их перечитать, но внезапно я осознал, к чему он клонит. Я подумал: «Мы получили его». Я знал, какие аргументы представил Фил в доказательство действительности сделки. И когда арбитр начал зачитывать решение, уже после нескольких пунктов я понял, что мы победили, потому что он использовал аргументы Фила и его ход мысли. Так что я понял, что это победа. Когда он наконец объявил вердикт, мы начали праздновать.

Я понятия не имел, что все наши сотрудники стояли под дверью моего кабинета и подслушивали. Когда они услышали, что мы радуемся, весь офис тоже начал праздновать.»

Смит

«Когда я услышал по телефону, что арбитр присудил Линдроса Филадельфии на основании обычной практики НХЛ, я был потрясен. Он сообщил, что решение основано на установленных им фактах. Я понятия не имел, что это были за факты, но их суть состояла в том, что Квебек заключил законную сделку с Филадельфией. Ничего подобного в ходе процесса я не услышал, но я, конечно, не юрист, который внимательно фиксирует все детали.»

Джим Грегори, вице-президент НХЛ по хоккейным операциям

«Не помню никаких негативных ощущений. Видимо, я был просто доволен тем, что все разрешилось и наконец закончилось.»

Фарвелл

«Помню, через неделю или две после объявления об обмене мне сообщили, что мы продали больше сезонных абонементов, чем обладатель Кубка Стэнли.»

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ФИЛАДЕЛЬФИЮ

Снайдер

«Возбуждение в Филадельфии было велико. Это касалось и прессы. Конечно, звучали вопросы о том, сколько нам пришлось отдать, но в целом СМИ были настроены очень позитивно. Это было интереснейшее время для Филли. Я не помню сколько-нибудь серьезной критики. Помню только, что это было прекрасное время.»

Чак Гормли, журналист Camden Courier-Post, писавший о Филадельфии Флайерс

«Помню, когда нам дали возможность пообщаться с Линдросом один на один, я напомнил ему условия контракта и спросил: «Как ты собираешься оправдать такие большие надежды, ты еще не провел ни одной игры в НХЛ? Как ты отработаешь все эти деньги?». И он ответил: «Не переживай, отработаю. Каждый пенни.»»

Фарвелл

«Джерси Линдроса были на втором месте по продажам во всей лиге. Только джерси Марио Лемье продавались лучше. Вот настолько это повлияло на нас. Все проблемы с финансированием строительства Уэллс Фарго Центра, все денежные трудности решились сами собой, и мы могли двигаться дальше. Я не могу точно оценить влияние обмена Линдроса на эту ситуацию, но оно было велико.»

Гормли

«На пресс-конференции были хоккейные карточки. Не уверен, что фирмы Fleer, но там были карточки с Линдросом в форме Флайерс, и их раздавали на той пресс-конференции. Я взял одну, положил в блокнот и не вспоминал о ней. Затем примерно через неделю, или даже раньше, мне позвонил какой-то парень и сказал: «Я дам тебе 500 баксов за эту карточку.» Я тогда подумал, что 500 баксов мне, конечно, не помешали бы. У нас были маленькие дети и денег постоянно не хватало. Я подумал: «Вау, 500 баксов, мне это нравится. Но если парень готов отдать мне 500 баксов уже сейчас, а Линдрос станет членом Зала славы, то она будет стоить еще дороже. Что если он станет лучшим игроком в истории хоккея?» Так что я оставил ее себе. Не знаю, где эта карточка сейчас, но думаю, что она не стоит и пяти долларов.»

Снайдер

«Я вел все переговоры с руководством штата и города по строительству Уэллс Фарго Центра, занимался контрактами и всем остальным в течение первых двух с половиной лет реализации проекта. Хочу сказать, что интерес к премиальным местам и билетам был феноменальный. Наши телефоны трезвонили как сумасшедшие. По моему мнению, с финансовой точки зрения, обмен Линдроса в Филадельфию стал успехом. Без всяких сомнений. Мы продавали ложи, билеты, рекламу — все это благодаря Эрику Линдросу.»

Гормли

«Насколько я помню, первый тренировочный лагерь, в котором принимал участие Линдрос, проходил на острове Принца Эдварда. Нас отправили туда, чтобы освещать это событие. Когда я пришел на тамошнюю площадку, она была забита до отказа. Столько было внимания к тренировочному лагерю.»

Фарвелл

«Мы договорились о том, что приедем на остров Принца Эдварда еще до того, как совершился обмен. Так что они сорвали джекпот. Они хотели увидеть нашу команду, готовились к этому, даже оплатили часть наших расходов. Мы считали, что это будет уникальный опыт, поэтому согласились поехать туда. Мы уже обо всем договорились и вдруг случается вся эта история с Линдросом. И внезапно мы везем на остров самого обсуждаемого игрока НХЛ. Безусловно, для организаторов это была большая удача.»

Род Бринд’Амор, партнер Линдроса по Филадельфии Флайерс

«Для меня вся шумиха вокруг Эрика была оправдана. Я думал: «Вау, парень действительно хорош.» Вся эта сила, мощь, энергия с которой он играл. Для меня он был самым физически одаренным игроком, которого я видел.»

Марк Рекки, партнер Линдроса по Филадельфии Флайерс

«Технически его можно было назвать силовым форвардом, который делал то, что делали и многие другие. Но на самом деле, он мог гораздо больше. Это был большой парень с отличным катанием, броском, пасом, он мог играть жестко, когда от него это требовалось. Когда у вас есть парень с таким сочетанием мощи и умений — это нечто особенное.»

Фарвелл

«Бобби Кларк говорил об Эрике, что это игрок, приближение которого ты ощущуешь. Бобби сам не мог в это поверить и постоянно повторял, что никогда раньше не видел игрока весом 240 фунтов (109 кг), обрушивающегося на соперников при форчеке. Он говорил, что никогда не видел игрока, приближение которого можно слышать.»

«МАЛЫШ» ПРИЕЗЖАЕТ В КВЕБЕК-СИТИ

Гормли

«Я никогда не забуду первую игру Линдроса в Квебеке. Филли уже сыграли там в предсезонке, но Линдрос на ту игру не поехал. Началась регулярка и он был в строю. Я тоже там был, и наблюдал, пожалуй, самую странную сцену в НХЛ за всю свою жизнь: на льду повсюду лежали соски-пустышки, а на трибунах были плакаты, содержание которых я не готов произнести.»

Бринд’Амор

«Мы были на разминке и в нас полетели батарейки. Это было безумие. Батарейки бросали в Эрика, а остальные игроки старались держаться от него подальше. Мы думали: «Что нам делать? Мы должны играть, но не хотим попасть под раздачу.» Это было жестоко.»

Рекки

«Мы были обеспокоены, хотя его хорошо охраняли — организаторы постарались. Но всегда ведь могут найтись люди, готовые совершить какую-нибудь глупость.»

Бринд’Амор

«Похожих ситуаций было немало, но эта все таки отличалась от других. Потому что обычно ненавидят всю команду, а не одного игрока. А здесь мы знали, что вся эта злоба обращена на одного человека и он является нашим одноклубником. Это было довольно сюрреалистично.»

Рекки

«Нам понравилось, чем все закончилось. Эрик приехал туда, прошел через все испытания и забросил пару шайб — о таком можно только мечтать. Просто выйти на лед и сделать свою работу, особенно в такой напряженной обстановке. Он провел отличную игру (в которой победил Квебек со счетом 6:3).»

Фарвелл

«Вначале никаких проблем не было. Эрик был очень взрослым парнем. Умнее своих лет. Он полностью отрабатывал свой контракт и делал многое из того, что обычно отличает опытных игроков. Он держался молодцом. Я с ним провел всего два года, а затем ушел из команды. Позже я узнал, что потом начались разные проблемы. Но когда я был там, а Линдрос был еще молодым парнем, все было отлично.»

Снайдер

«С самого начала все складывалось замечательно. Конечно, было бы здорово, если бы он провел 20 лет в лиге и достиг того высокого уровня, который мы ожидали. Иногда он его демонстрировал, но по разным причинам не смог удержаться на нем.»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

1 + 13 =

:flyers 
:goal 
:flag 
:fight 
:appl 
:plus 
:cray 
:good 
:perets 
:dash 
больше...